курс «Фотография и визуальное мышление»
Проекты студентов
На этой странице выборочно представлены серии и дипломные проекты студентов курса Владимира Селезнёва «Фотография и визуальное мышление», сделанные во время обучения. На работу с проектом отводится 2−3 недели.
Перейти на страницу курса
Перейти на страницу курса
Надежда Родионова
Эхо света
Эхо света
«Мир бесповоротно изменился. Не желая смиряться с текущей реальностью, я конструирую для себя иную.
Коллекционирование слабого света в окружающей меня темноте помогает переосмыслить привычные вещи, восстановить их образы, вернуть им смысл.
Съемная квартира, автобусная остановка и городской парк у дома становятся пространством поиска новых значений взамен тех, что, кажется, утрачены навсегда».
2024 г.
Коллекционирование слабого света в окружающей меня темноте помогает переосмыслить привычные вещи, восстановить их образы, вернуть им смысл.
Съемная квартира, автобусная остановка и городской парк у дома становятся пространством поиска новых значений взамен тех, что, кажется, утрачены навсегда».
2024 г.
«Мир бесповоротно изменился. Не желая смиряться с текущей реальностью, я конструирую для себя иную.
Коллекционирование слабого света в окружающей меня темноте помогает переосмыслить привычные вещи, восстановить их образы, вернуть им смысл.
Съемная квартира, автобусная остановка и городской парк у дома становятся пространством поиска новых значений взамен тех, что, кажется, утрачены навсегда».
2024 г.
Коллекционирование слабого света в окружающей меня темноте помогает переосмыслить привычные вещи, восстановить их образы, вернуть им смысл.
Съемная квартира, автобусная остановка и городской парк у дома становятся пространством поиска новых значений взамен тех, что, кажется, утрачены навсегда».
2024 г.
Артём Глухан
Похъёла
Похъёла
Проект «Похъёла» возник во время путешествия автора по Карелии в места, где разворачивался карело-финский эпос Калевала.
В основе эпоса лежит противостояние двух миров — Калевалы, где рождались герои, и Похъёлы — области холода и тьмы, ассоциируемой со страхами и опасностями. Несмотря на это, Похъёла была не просто местом сосредоточения того, чего боялись люди: герои из Калевалы отправлялись туда за невестами, сокровищами, колдовскими атрибутами.
Изучая местность, автор ищет признаки её мифологического прошлого. Будто следуя за героями Калевалы, он обнаруживает магические артефакты и следы описанных событий. Фотография здесь выступает в роли посредника, позволяющего им проявиться, а тёмное время суток и скользящий свет вспышки превращают пространство в мифическое место действия.
2021 г.
В основе эпоса лежит противостояние двух миров — Калевалы, где рождались герои, и Похъёлы — области холода и тьмы, ассоциируемой со страхами и опасностями. Несмотря на это, Похъёла была не просто местом сосредоточения того, чего боялись люди: герои из Калевалы отправлялись туда за невестами, сокровищами, колдовскими атрибутами.
Изучая местность, автор ищет признаки её мифологического прошлого. Будто следуя за героями Калевалы, он обнаруживает магические артефакты и следы описанных событий. Фотография здесь выступает в роли посредника, позволяющего им проявиться, а тёмное время суток и скользящий свет вспышки превращают пространство в мифическое место действия.
2021 г.
Проект «Похъёла» возник во время путешествия автора по Карелии в места, где разворачивался карело-финский эпос Калевала.
В основе эпоса лежит противостояние двух миров — Калевалы, где рождались герои, и Похъёлы — области холода и тьмы, ассоциируемой со страхами и опасностями. Несмотря на это, Похъёла была не просто местом сосредоточения того, чего боялись люди: герои из Калевалы отправлялись туда за невестами, сокровищами, колдовскими атрибутами.
Изучая местность, автор ищет признаки её мифологического прошлого. Будто следуя за героями Калевалы, он обнаруживает магические артефакты и следы описанных событий. Фотография здесь выступает в роли посредника, позволяющего им проявиться, а тёмное время суток и скользящий свет вспышки превращают пространство в мифическое место действия.
2021 г.
В основе эпоса лежит противостояние двух миров — Калевалы, где рождались герои, и Похъёлы — области холода и тьмы, ассоциируемой со страхами и опасностями. Несмотря на это, Похъёла была не просто местом сосредоточения того, чего боялись люди: герои из Калевалы отправлялись туда за невестами, сокровищами, колдовскими атрибутами.
Изучая местность, автор ищет признаки её мифологического прошлого. Будто следуя за героями Калевалы, он обнаруживает магические артефакты и следы описанных событий. Фотография здесь выступает в роли посредника, позволяющего им проявиться, а тёмное время суток и скользящий свет вспышки превращают пространство в мифическое место действия.
2021 г.
Владислав Ланских
Маскарад
Маскарад
Город, в котором я живу, всё чаще напоминает мне эклектичное «лоскутное одеяло». Его элементы обретают гротескные формы, теряют распознаваемый присущий им изначально смысл, стремятся выдать себя за нечто иное. Возникая вне исторического и культурного контекста, они становятся эстетическими реминисценциями прежних эпох, декоративными цитатами, разыгрывают своеобразный городской маскарад.
В своей серии я фиксирую эти объекты, добавляя искусственное цветное освещение, свойственное уличной подсветке. Этот приём усиливает их театральность, подчёркивает их неестественную сконструированную природу.
Город предстаёт как постмодернистская сказка — деформированная, лишённая традиционного мифологического ядра, ставшая демонстрацией симулированной реальности и отсутствия устойчивого смысла для наблюдателя.
2025 г.
В своей серии я фиксирую эти объекты, добавляя искусственное цветное освещение, свойственное уличной подсветке. Этот приём усиливает их театральность, подчёркивает их неестественную сконструированную природу.
Город предстаёт как постмодернистская сказка — деформированная, лишённая традиционного мифологического ядра, ставшая демонстрацией симулированной реальности и отсутствия устойчивого смысла для наблюдателя.
2025 г.
Город, в котором я живу, всё чаще напоминает мне эклектичное «лоскутное одеяло». Его элементы обретают гротескные формы, теряют распознаваемый присущий им изначально смысл, стремятся выдать себя за нечто иное. Возникая вне исторического и культурного контекста, они становятся эстетическими реминисценциями прежних эпох, декоративными цитатами, разыгрывают своеобразный городской маскарад.
В своей серии я фиксирую эти объекты, добавляя искусственное цветное освещение, свойственное уличной подсветке. Этот приём усиливает их театральность, подчёркивает их неестественную сконструированную природу.
Город предстаёт как постмодернистская сказка — деформированная, лишённая традиционного мифологического ядра, ставшая демонстрацией симулированной реальности и отсутствия устойчивого смысла для наблюдателя.
2025 г.
В своей серии я фиксирую эти объекты, добавляя искусственное цветное освещение, свойственное уличной подсветке. Этот приём усиливает их театральность, подчёркивает их неестественную сконструированную природу.
Город предстаёт как постмодернистская сказка — деформированная, лишённая традиционного мифологического ядра, ставшая демонстрацией симулированной реальности и отсутствия устойчивого смысла для наблюдателя.
2025 г.
Нара Овсепян
Я росла в среде, где женское тело постоянно контролировалось и оценивалось — мама покупала коктейли для похудения, тети сидели на диетах, в журналах транслировалась идея, что у женщины не должно быть ни одной складки на животе. С раннего возраста я старалась соответствовать этим стандартам. Красоту я видела через призму навязанных представлений, а своё тело воспринимала как объект, с которым нужно производить определённые косметологические манипуляции.
Со временем, изучая психологию и феминизм, занимаясь телесными практиками, я начала переосмысливать понятие красоты и замечать, как много насилия женщине приходится применять к своему телу. Я стала слушать и замечать своё тело, а также искать в нём красоту и принадлежность к этому миру. Я решила забрать право смотреть и оценивать себя, забрать свою субъектность.
В своих фотографиях я продолжаю исследовать телесность, снимаю себя как скульптуру, как материал, создаю объекты, наблюдая за реакциями, которые появляются у меня и у зрителя — интересом, эстетизацией, отвращением, сексуальным влечением или отстранённостью.
2025 г.
Со временем, изучая психологию и феминизм, занимаясь телесными практиками, я начала переосмысливать понятие красоты и замечать, как много насилия женщине приходится применять к своему телу. Я стала слушать и замечать своё тело, а также искать в нём красоту и принадлежность к этому миру. Я решила забрать право смотреть и оценивать себя, забрать свою субъектность.
В своих фотографиях я продолжаю исследовать телесность, снимаю себя как скульптуру, как материал, создаю объекты, наблюдая за реакциями, которые появляются у меня и у зрителя — интересом, эстетизацией, отвращением, сексуальным влечением или отстранённостью.
2025 г.
Я росла в среде, где женское тело постоянно контролировалось и оценивалось — мама покупала коктейли для похудения, тети сидели на диетах, в журналах транслировалась идея, что у женщины не должно быть ни одной складки на животе. С раннего возраста я старалась соответствовать этим стандартам. Красоту я видела через призму навязанных представлений, а своё тело воспринимала как объект, с которым нужно производить определённые косметологические манипуляции.
Со временем, изучая психологию и феминизм, занимаясь телесными практиками, я начала переосмысливать понятие красоты и замечать, как много насилия женщине приходится применять к своему телу. Я стала слушать и замечать своё тело, а также искать в нём красоту и принадлежность к этому миру. Я решила забрать право смотреть и оценивать себя, забрать свою субъектность.
В своих фотографиях я продолжаю исследовать телесность, снимаю себя как скульптуру, как материал, создаю объекты, наблюдая за реакциями, которые появляются у меня и у зрителя — интересом, эстетизацией, отвращением, сексуальным влечением или отстранённостью.
2025 г.
Со временем, изучая психологию и феминизм, занимаясь телесными практиками, я начала переосмысливать понятие красоты и замечать, как много насилия женщине приходится применять к своему телу. Я стала слушать и замечать своё тело, а также искать в нём красоту и принадлежность к этому миру. Я решила забрать право смотреть и оценивать себя, забрать свою субъектность.
В своих фотографиях я продолжаю исследовать телесность, снимаю себя как скульптуру, как материал, создаю объекты, наблюдая за реакциями, которые появляются у меня и у зрителя — интересом, эстетизацией, отвращением, сексуальным влечением или отстранённостью.
2025 г.
Мария Махмурова
2018 г.
Полина Яблонская
Безопасное место
Безопасное место
Серия о поиске безопасного места и возвращении в деревенский дом, где художница провела своё детство.
2024 г.
2024 г.
Серия о поиске безопасного места и возвращении в деревенский дом, где художница провела своё детство.
2024 г.
2024 г.
Костя Богач
Бессонница
Бессонница
Работа, навязанная бессонницей.
Летняя ночь. Жара и духота в мегаполисе.
Снимая в полной темноте на камеру с завышенными значениями iso, автор фиксирует фрагменты и детали пространства, которые не распознаёт человеческий глаз.
Алгоритмы обработки изображения, встроенные в камеру, изменяют фактуру предметов, создавая собственную, хоть и более видимую, но, кажется, ещё менее правдоподобную реальность, чем та, которую воспринимает герой серии, перемещаясь по квартире, из комнаты в кухню и обратно, между короткими периодами полусна.
2021 г.
Летняя ночь. Жара и духота в мегаполисе.
Снимая в полной темноте на камеру с завышенными значениями iso, автор фиксирует фрагменты и детали пространства, которые не распознаёт человеческий глаз.
Алгоритмы обработки изображения, встроенные в камеру, изменяют фактуру предметов, создавая собственную, хоть и более видимую, но, кажется, ещё менее правдоподобную реальность, чем та, которую воспринимает герой серии, перемещаясь по квартире, из комнаты в кухню и обратно, между короткими периодами полусна.
2021 г.
Костя Богач
Бессонница
Бессонница
Работа, навязанная бессонницей.
Летняя ночь. Жара и духота в мегаполисе.
Снимая в полной темноте на камеру с завышенными значениями iso, автор фиксирует фрагменты и детали пространства, которые не распознаёт человеческий глаз.
Алгоритмы обработки изображения, встроенные в камеру, изменяют фактуру предметов, создавая собственную, хоть и более видимую, но, кажется, ещё менее правдоподобную реальность, чем та, которую воспринимает герой серии, перемещаясь по квартире, из комнаты в кухню и обратно, между короткими периодами полусна.
2021 г.
Летняя ночь. Жара и духота в мегаполисе.
Снимая в полной темноте на камеру с завышенными значениями iso, автор фиксирует фрагменты и детали пространства, которые не распознаёт человеческий глаз.
Алгоритмы обработки изображения, встроенные в камеру, изменяют фактуру предметов, создавая собственную, хоть и более видимую, но, кажется, ещё менее правдоподобную реальность, чем та, которую воспринимает герой серии, перемещаясь по квартире, из комнаты в кухню и обратно, между короткими периодами полусна.
2021 г.
Jurijs Krievs
Фотографическое исследование юго-западной части Санкт-Петербурга, где на побережье Финского залива сосуществуют новые жилые кварталы из типовых многоэтажных домов, постсоветская застройка, пустыри и остатки индустриальной инфраструктуры.
Современное пространство, упорядоченное и стандартизированное, создающее иллюзию автономного завершённого мира, сталкивается с территориями «остатка», отложенного времени, где невытесненное прошлое продолжает своё материальное существование.
Разные временные и социальные логики наслаиваются друг на друга, городская ткань уплотняется, а затем внезапно обрывается линией побережья.
2025 г.
Современное пространство, упорядоченное и стандартизированное, создающее иллюзию автономного завершённого мира, сталкивается с территориями «остатка», отложенного времени, где невытесненное прошлое продолжает своё материальное существование.
Разные временные и социальные логики наслаиваются друг на друга, городская ткань уплотняется, а затем внезапно обрывается линией побережья.
2025 г.
Фотографическое исследование юго-западной части Санкт-Петербурга, где на побережье Финского залива сосуществуют новые жилые кварталы из типовых многоэтажных домов, постсоветская застройка, пустыри и остатки индустриальной инфраструктуры.
Современное пространство, упорядоченное и стандартизированное, создающее иллюзию автономного завершённого мира, сталкивается с территориями «остатка», отложенного времени, где невытесненное прошлое продолжает своё материальное существование.
Разные временные и социальные логики наслаиваются друг на друга, городская ткань уплотняется, а затем внезапно обрывается линией побережья.
2025 г.
Современное пространство, упорядоченное и стандартизированное, создающее иллюзию автономного завершённого мира, сталкивается с территориями «остатка», отложенного времени, где невытесненное прошлое продолжает своё материальное существование.
Разные временные и социальные логики наслаиваются друг на друга, городская ткань уплотняется, а затем внезапно обрывается линией побережья.
2025 г.
Анастасия Антонюк Португалия
Визуальный дневник, инспирированный эмиграцией в Португалию. Мысли о семье, новом доме и своём месте в незнакомой стране.
2020 г.
2020 г.
Анастасия Антонюк Португалия
Визуальный дневник, инспирированный эмиграцией в Португалию. Мысли о семье, новом доме и своём месте в незнакомой стране.
2020 г.
2020 г.
Ольга Калинина
Эта серия собрана из фрагментов фотографий, опубликованных когда-то автором в своих социальных сетях.
«Сегодня по прошествии времени я уже не воспринимаю эти фотографии как свои собственные, — говорит художница. — Я смотрю на них, как сторонний зритель, на экране монитора. Мне неинтересны сами снимки, но в некоторых из них есть то, что осталось когда-то незамеченным, было проигнорировано за отсутствием важности или сюжетной ценности. Я рассматриваю и делаю значимым то, чему не придавала значения во время съёмки, то, что исчезнет навсегда, после того как интернет „забудет“ эти фотографии».
2022 г.
«Сегодня по прошествии времени я уже не воспринимаю эти фотографии как свои собственные, — говорит художница. — Я смотрю на них, как сторонний зритель, на экране монитора. Мне неинтересны сами снимки, но в некоторых из них есть то, что осталось когда-то незамеченным, было проигнорировано за отсутствием важности или сюжетной ценности. Я рассматриваю и делаю значимым то, чему не придавала значения во время съёмки, то, что исчезнет навсегда, после того как интернет „забудет“ эти фотографии».
2022 г.
Ольга Калинина
Эта серия собрана из фрагментов фотографий, опубликованных когда-то автором в своих социальных сетях.
«Сегодня по прошествии времени я уже не воспринимаю эти фотографии как свои собственные, — говорит художница. — Я смотрю на них, как сторонний зритель, на экране монитора. Мне неинтересны сами снимки, но в некоторых из них есть то, что осталось когда-то незамеченным, было проигнорировано за отсутствием важности или сюжетной ценности. Я рассматриваю и делаю значимым то, чему не придавала значения во время съёмки, то, что исчезнет навсегда, после того как интернет „забудет“ эти фотографии».
2022 г.
«Сегодня по прошествии времени я уже не воспринимаю эти фотографии как свои собственные, — говорит художница. — Я смотрю на них, как сторонний зритель, на экране монитора. Мне неинтересны сами снимки, но в некоторых из них есть то, что осталось когда-то незамеченным, было проигнорировано за отсутствием важности или сюжетной ценности. Я рассматриваю и делаю значимым то, чему не придавала значения во время съёмки, то, что исчезнет навсегда, после того как интернет „забудет“ эти фотографии».
2022 г.
Настя Желтова
Изоляция
Изоляция
Проект, сделанный в период пандемии 2020 года, об изоляции, одиночестве, пересечении и конфликте интересов двух разных, но постоянно находящихся в пространстве небольшой квартиры людей — мамы и дочери.
В своей работе Настя выступает одновременно как автор и как персонаж своего исследования.
2020 г.
В своей работе Настя выступает одновременно как автор и как персонаж своего исследования.
2020 г.
Проект, сделанный в период пандемии 2020 года, об изоляции, одиночестве, пересечении и конфликте интересов двух разных, но постоянно находящихся в пространстве небольшой квартиры людей — мамы и дочери.
В своей работе Настя выступает одновременно как автор и как персонаж своего исследования.
2020 г.
В своей работе Настя выступает одновременно как автор и как персонаж своего исследования.
2020 г.
Мария Бабушкина
20:21
20:21
В этой работе автор обращается к воспоминаниям, связанным с психическим расстройством и задается вопросом о том, как фотография может стать свидетелем и отражением этого периода и памяти о нём.
Используя камеру как инструмент анализа пройденного пути и выстраивая повествование нелинейно, автор создает отсылки к обрывкам образов из прошлого.
2023 г.
Используя камеру как инструмент анализа пройденного пути и выстраивая повествование нелинейно, автор создает отсылки к обрывкам образов из прошлого.
2023 г.
Мария Бабушкина
20:21
20:21
В этой работе автор обращается к воспоминаниям, связанным с психическим расстройством и задается вопросом о том, как фотография может стать свидетелем и отражением этого периода и памяти о нём.
Используя камеру как инструмент анализа пройденного пути и выстраивая повествование нелинейно, автор создает отсылки к обрывкам образов из прошлого.
2023 г.
Используя камеру как инструмент анализа пройденного пути и выстраивая повествование нелинейно, автор создает отсылки к обрывкам образов из прошлого.
2023 г.
Марина Почкаенко
Фрагмент визуального дневника из путешествия по Швейцарии.
2019 г.
2019 г.
Фрагмент визуального дневника из путешествия по Швейцарии.
2019 г.
2019 г.
Павел Жданов
Электрички
Электрички
2022 г.
Ксения Доможилова
Линия воды
Линия воды
В этой серии автор обращается к территориям вдоль Финского залива в Санкт-Петербурге — прибрежным зонам, находящимся в стадии активной жилой застройки. Здесь происходит намыв новых участков суши, меняется конфигурация береговой линии.
Художница фиксирует процесс формирования городской среды, её трансформацию, задумывается о том, каким образом в изменяющемся ландшафте складываются новые формы человеческого присутствия и повседневных практик.
2025 г.
Художница фиксирует процесс формирования городской среды, её трансформацию, задумывается о том, каким образом в изменяющемся ландшафте складываются новые формы человеческого присутствия и повседневных практик.
2025 г.
В этой серии автор обращается к территориям вдоль Финского залива в Санкт-Петербурге — прибрежным зонам, находящимся в стадии активной жилой застройки. Здесь происходит намыв новых участков суши, меняется конфигурация береговой линии.
Художница фиксирует процесс формирования городской среды, её трансформацию, задумывается о том, каким образом в изменяющемся ландшафте складываются новые формы человеческого присутствия и повседневных практик.
2025 г.
Художница фиксирует процесс формирования городской среды, её трансформацию, задумывается о том, каким образом в изменяющемся ландшафте складываются новые формы человеческого присутствия и повседневных практик.
2025 г.
Сергей Горяев
2017 г.
Настя Адамчук
Серия о болезни и страхе потери близкого человека.
2023 г.
2023 г.
Серия о болезни и страхе потери близкого человека.
2023 г.
2023 г.
Алексей Староселец
Москва. Концерт
Москва. Концерт
2023 г.
2016 г.
Софья Юсупова
В этой работе через фотографию художница осмысляет телесные ощущения, связанные с климатическими изменениями и невозможностью укрыться от жары и зноя в пространстве города.
2023 г.
2023 г.
В этой работе через фотографию художница осмысляет телесные ощущения, связанные с климатическими изменениями и невозможностью укрыться от жары и зноя в пространстве города.
2023 г.
2023 г.
Анна Жиженкова
2023 г.
Лариса Гончарова
2016 г.
Евгения Овсянникова
Эта серия показывает районы Лондона, редко становящиеся частью привычного образа мегаполиса, вдали от популярных мест и туристических маршрутов. Ночные улицы, окрашенные в тёмно-синие тона, становятся пространством случайных встреч и маргинальных сцен городской жизни.
2025 г.
2025 г.
Евгения Овсянникова
Эта серия показывает районы Лондона, редко становящиеся частью привычного образа мегаполиса, вдали от популярных мест и туристических маршрутов. Ночные улицы, окрашенные в тёмно-синие тона, становятся пространством случайных встреч и маргинальных сцен городской жизни.
2025 г.
2025 г.
Екатерина Солодовник
2023 г.
Ксения Костомарова
Раменское
Раменское
2015 г.
